Книга вторая. Метаморфозы.

Первую книгу можно прочитать здесь: Странник, Книга 1.

Оглавление

Часть 1. Потери

Глава 1.   Екатеринбург. Неожиданная встреча

Глава 2.   Зима в деревне

Глава 3.   Зима в деревне (продолжение)

Глава 4.   Визит «олигарха»

Глава 5.   Звонок из редакции

Глава 6.   Интервью

Глава 7.   «Пруха» 2008 г.

Глава 8.   Смерть, суета сует и прочее

Глава 9.   О-крест

Глава 10. Терпение

История 2-х дней

Глава 11. Утро на Шунуте

«А» это не «А», поэтому «А» есть «А»

Дзен

Часть 1. Потери

Глава 1. Екатеринбург

Неожиданная встреча

В окошко билась проснувшаяся от неожиданного солнца бабочка. Стоял конец тёплого октября. За стеной закряхтел отец, наконец, застучала палочка, потом, минут через 10, хлопнула входная дверь – он таки ушёл на улицу. В комнате, где лежал мужчина, стоял отвратительный запах. Это была смесь перегара и тянувшего из соседней комнаты запаха больного, писающего под себя человека. Вчера приезжал Антон, Андрей выпил с ним, а затем неожиданно напился. Сейчас он помнил, что отдал сыну 500 рублей, так сказать «на помощь», у самого осталось около 100. Сын уехал утром. Вчера контакта не состоялось: для Антона животрепещущей темой были деньги, точнее их нехватка. Отец был «не при делах». Бизнеса с Архаром у него не получилось: денег почти не было, к тому же серьёзная травма у Дуракова-отца. Помочь сколько-нибудь серьёзно в настоящее время он не мог. Сейчас же у Хатмы болела голова, состояние было отвратительным. Он сходил на кухню, попил ключевой воды, умылся. Проверил деньги и побрёл до деревенского магазина. Вернувшись, быстрее налил пива в большую кружку и жадно начал пить. Потом налил ещё… Днём немного прибрался, разогрел и принёс отцу еды, открыл себе вторую 2-х литровую бутылку пива и залёг у телевизора, для которого под предыдущий Новый год спутниковую антенну ему помог установить сосед – Аркадий, служивший в первую чеченскую компанию на Кавказе. А летом, кстати, несмотря на финансовые затруднения, Дураков установил городской телефон, так как сотовые в этой деревне не брали.

На следующий день приехала Маня из Ревды, Андрей был полупьяный, прибралась в комнате у отца и у Хатмы, сварила, приготовила поесть и засобиралась обратно. Андрей молча наблюдал за ней. Затем сказал:

– Ты знаешь, сегодня ходил в лес, пробовал «работать», ничего не получается. «Крылья» еле шевелятся, какое уж тут. …Вчера Антон приезжал. Отца  я покормил. …Знаешь, не могу найти магнитную карточку, ты не видела?

– Нет.

– Не брала?

– Нет, зачем мне?

– Да. Действительно. Зачем тебе. Маня, денег не дашь съездить в Екатеринбург – в банк, восстановить карточку?..

Маня, оставив денег, молча уехала домой в Ревду.

Утром следующего дня Андрей уехал в Екатеринбург – в представительство «Омега Групп Банк ЛТД», где ему утерянную карточку восстановили, на которой были нетронутые 100 тысяч рублей. Однако операционистка сказала, что карточка была заблокирована, потому что у неё три раза пытались взломать код.

Андрей шёл из банка по набережной пруда в центре его родного и любимого им города в унылом состоянии. Болела голова, его подташнивало, Рэйки почти не работало, он его не чувствовал. С ним в одном доме жил больной слабовольный отец, который при каждом удобном случае, вытаращив глаза, с придыханием говорил, показывая пальцем вниз: «Пора мне уже туда…». Хотелось забыться, отгородится от неожиданных забот в виде беспомощного ноющего на жизнь отца, от неустроенности и той беспросветности, которая появилась с его возвращением. Ещё вот какие-то проблемы с картой, которую ему подарил Архар весной 2004-го.

Вдруг его кто-то окликнул:

– Хатма!

Так его звали только очень близкие, хорошо знакомые ему люди. Он повернулся к солидному хорошо одетому мужчине, который, идя ему навстречу, уже почти прошёл мимо.

– Стас?! Ты?

Круглое лицо Станислава Андреевича Куземякина расплылось в улыбке:

– Ну, я. Ты-то здесь, какими судьбами? Я слышал ты уехал куда-то, то ли в Пышму, то ли в Москву, то ли чуть ли не в деревню? – Он внимательно рассматривал Андрея. Тот был одет неброско, так одеваются тысячи людей, а лицо же вообще выглядело неважно, исхудавшее, оно чуть отекло со вчерашнего пива. Станислав посмотрел на часы. – Послушай, пойдем, поедим, у меня не больше часа, там и поговорим. – Куземякину было неохота расставаться с Андреем, он добавил, – я угощаю.

– И закусить и – выпить, – согласился Хатма.

Куземякин был давнишним – более 20 лет –  знакомым Дуракова. Работал в частном АПБ, являлся на сегодня дорогим архитектором и отлично понимал значение слов «интеллектуальная собственность». То, чем владел раньше Андрей, и о чём по старой дружбе Станислав хорошо знал, было уникальным явлением, и Куземякин очень ценил это в Дуракове.

Когда Андрей в ресторане выпил пару стопок дорогой водки, к нему неожиданно вернулась проницательность. И он, вдруг, прервав никчёмный разговор, начал говорить собеседнику о его прошедших, настоящих и – о, тихий ужас! – возможных будущих событиях в жизни Стаса. По пути прошёлся по двум камням в желчном пузыре «Кузи» и токсикации его организма, несмотря на то, что тот к алкоголю не притронулся и не употреблял, по крайней мере, пару-тройку лет. Затем Андрей выпил ещё, закусил. А обалдевший Куземякин, по сотовому телефону отменил все возможные встречи и решил не отпускать до вечера Дуракова. Который выдвинул ультиматум Стасу – гулять так, гулять! –  чтобы тот доставил его домой с «большим баулом еды и выпивки».

Станислав вдруг загорелся идеей открыть что-то вроде эзотерического оздоровительного центра, где Хатма мог бы очень хорошо зарабатывать:

– У меня есть серьёзный человек, который мог бы купить хорошую квартиру в хорошем районе на первом этаже под это предприятие. Давай, Андрей, напиши бизнес-план, укажи свои возможности, я продвину эту идею, – глаза у Куземякина преисполнились величием идеи и важностью своей персоны.

Как раз в это время в зал ресторана вошла и прошла мимо их столика интересная пара. Мужчина лет 60-ти –  невысокого роста, подтянутый, слегка сутуловатый с располагающим вида лицом немного простоватым или так сказать «крестьянским», но отмеченным острым взглядом серо-голубых глаз, несомненно, выдававшем в его обладателе незаурядную волю и интеллект. И – молодая женщина, лет 25-ти, хорошо ухоженная, можно сказать холёная, но не вульгарная, стройная, невысокого роста с живыми внимательными карими глазами. Андрей заметил, как Стас неуловимо отстранился от женщины, явно показывая всем своим видом, что не знает эту женщину. Когда они сели через столик от них, Стас с нескрываемым удивлением заметил, как кивком головы Андрей Дураков вежливо поздоровался с мужчиной. Дама повернула голову, внимательно с заметным интересом посмотрела на непримечательного человека, коим был Хатма. А тот повернулся к Куземякину и негромко пояснил.

– Это профессор, доктор экономических наук из Академии Народного Хозяйства Николай Николаевич Осинцев. У него в «должниках» ходит начальник Госкомимущества города, он ему кандидатскую писал, сейчас тот его же докторскую защищает. Во многих банках, прокуратурах и т.д. и т.п. его ученики работают. Насчёт помощи по кредиту лучшего человека в городе трудно найти. У меня где-то есть его домашний  телефон.

Станислав внимательно «кушал вилкой рыбу».

– А это что за мадам? С ним? – неожиданно спросил его Андрей. Архитектор переваривал то ли рыбу, то ли поступившую информацию, внимательно посмотрел на Дуракова. Наконец, как бы нехотя, произнёс:

– Это Наденька Мартемьянова. Кстати, редактор «Уральского Вестника».

– Да ты чё? У которого тираж 300 тысяч?

– 600.

– 600?! …И за что она отвечает, за криминал или светские новости?

– Нет, здесь ты не угадал. За культурную жизнь и, кстати, паранормальные явления тоже.

Хатма внимательно, как бы заново посмотрел на женщину, потом на архитектора.

– Как тебе её родинка на левой груди? Под соском?

Станислав Куземякин не подал вида, что всё понял. Понял, что Хатма знает, что Стас был с Наденькой как минимум в сауне, до которой был очень охоч. Особенно бывать с красивыми женщинами. Это не обязательно секс. Фи, как примитивно. Секс конечно, тоже бывал. Но это было не главное. Он, таким образом, своеобразно «коллекционировал» голых или почти голых женщин. Это были и молоденькие, среднего возраста и даже старые, но, как правило, влиятельные и не очень особы. Невинно побезобразничать он любил. И в этом был его кайф. Но каков Дурак? – Андрюшенька  Дураков, – не главное как, а с какой поразительной скоростью и точностью он попал в цель и положил мишень прямо ему под нос. Он поднял голову.

– Как водочка?

– Вполне. – Хатма взял запотевшую хрустальную бутылку, налил себе стопку, приподнял, – Ваше здоровье, – и выпил.

…Вернулся Хатма домой в деревню на такси пьяный в стельку с двумя большими пакетами продуктов и алкоголя. Было уже темно. Выйдя из машины, поставив пакеты на обочине дороги, долго мочился в канаву. Задрав голову, глубоко дышал свежим воздухом через открытый рот и глядел на россыпь ярких звёзд в чёрном небе. «Звёзды, что вы делаете с нами…». Он был ещё адекватен, но из последних сил открыл, а затем изнутри закрыл дверь в дом, зашёл в комнату к отцу, наложил ему на тумбочку большущую гору продуктов, зачем-то поставив в центр шелестящей горы бутылку водки, и пробубнил притихшему отцу:

– «Возвращение блудного отца к сыну». Кушай, папа. Для тебя мне ничего не жалко. Видишь, люди меня уважают. – Он вдруг абсолютно трезвым взглядом внимательно посмотрел в глаза, присевшему на край кровати, старика. Затем снова стал пьяным, сморщил нос и, выходя от отца, пробормотал, – фу, как у тебя воняет…